Sunday, December 4

Новая эра Срединного царства: судьба масштабных китайских реформ решится в ближайшие годы

Китайская цивилизация основана на символизме. Базовые концепции даосизма вращаются вокруг символов "инь" и "ян", с которых, как верили китайцы, и началась жизнь. Нынешний, новейший, Китай отсчитывает свою хронологию с 1976 года - года, наполненного символами. В январе КНР потрясла кончина тогдашнего премьера Чжоу Эньлая. В июле землетрясение на юге страны унесло жизни 240 тысяч человек. За этим последовала смерть одного из ведущих военачальников - маршала Чжу Дэ. В августе разлив Хуанхэ привел к крупнейшему наводнению за десятилетие. А в сентябре в мир иной отправился великий кормчий - отец китайской революции Мао Цзэдун. Китайские астрологи (те, что пережили эпоху культурной революции) начали предвещать новую эру.

Похоже, они оказались правы. Прежний Китай - страна, подорванная утопическим "Великим скачком" и не менее бессмысленной и беспощадной "Великой пролетарской культурной революцией", - оказался достоянием учебников истории: та страна, где 80% населения обходилось менее чем долларом в день и лишь треть взрослых умела читать и писать; где промышленность отстала от Запада на десятки лет, а основным транспортным средством служил велосипед; страна, чьи связи с внешним миром были сведены к минимуму и даже отношения с остальным миром социализма характеризовались малой холодной войной, порой переходящей в войну настоящую.

Новая эра, как и положено в тоталитарном государстве, началась с жестокой борьбы за власть. Основными претендентами на Срединную империю были Дэн Сяопин, один из ветеранов китайской компартии, и Цзян Цинь, вдова Мао, активная вдохновительница культурной революции и член радикальной "Банды четырех". Эта борьба, сопровождавшаяся массовыми манифестациями и беспорядками, сначала привела к очередному отстранению Дэн Сяопина от власти (до этого его отдаляли от управления страной уже дважды). Но вскоре, после разгрома военными "Банды четырех", Дэну удалось вернуться к власти.

Капитализм с "китайским лицом"

В декабре 1978 года Дэн Сяопин встал у руля китайской компартии. Имея опыт работы в экономических ведомствах (в том числе и министром финансов), он понимал, что у Китая нет шансов войти в клуб ведущих держав, не перестроив экономику. Хотя за 25 лет правления Мао Цзэдуна экономический рост страны превзошел рост за предшествовавшее столетие (с 1820-го по 1949 год), по сравнению с остальным миром Китай из года в год становился все беднее и слабее.

Рецепт Дэна оказался достаточно простым: капитализм. Для обоснования выбора ему пришлось использовать народную поговорку из его родной Сычуани: "Не важно, какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей". Новая философия прагматизма заменила левацкие утопии Мао Цзэдуна. Используя эти принципы, Дэн постепенно претворил в жизнь большинство рекомендаций западных экономистов о "догоняющем развитии" менее развитых государств.

Хотя экономические реформы носили капиталистический характер, официальная идеологическая доктрина коммунизма осталась неизменной. В самом начале реформ Дэн опубликовал "четыре основных принципа", которые доказывают верность социалистическому выбору. Во-первых, КНР продолжит "идти социалистическим путем". Во-вторых, страной будет править "диктатура пролетариата". В-третьих, реформы будут осуществляться под руководством компартии, и, в-четвертых, КПК будет исходить из "духовного наследия марксизма-ленинизма и Мао Цзэдуна". Эти принципы были включены в конституцию 1982 года и затем, в 1986 году, использовались противниками "буржуазной либерализации" в борьбе с реформаторами. Этими же принципами воспользовался и сам реформатор Дэн, отдав в 1989 году приказ о разгоне манифестаций на площади Тяньаньмэнь.

В 1983 году Дэн сформулировал принципы прагматизма не только в экономической политике, но и во внешней. Во время встречи с известным американским профессором китайского происхождения Уинстоном Янгом Дэн Сяопин высказал идею "одна страна - две системы", которую он намеревался использовать для воссоединения Тайваня и Гонконга с материковым Китаем. Уже в конце 1984 года КНР и Великобритания подписали историческое соглашение о передаче Гонконга под китайский контроль, которая, как и предполагалось, свершилась в июле 1997 года.

Новая стратегия получила и "научное обоснование". В 1984 году профессорами Пекинского университета была предложена концепция, согласно которой рыночные реформы, проводимые в Китае, вполне уместны, так как страна находится на "первичной стадии построения социализма". До создания социалистического государства в 1949 году Китай не достиг высокого уровня развития капитализма, поэтому сейчас КНР вынуждена использовать институты, обычно связываемые с капитализмом, чтобы подготовиться для построения следующей стадии социализма. Китайские ученые попытались использовать примерно то же обоснование для решения экономических проблем, что и Ленин для обоснования нэпа.

Руководители КПК после этого заявили, что Китай будет оставаться на "первичной стадии" не менее чем до 2050 года. А до той поры правительство будет поощрять участие частных лиц и госпредприятий в рыночных отношениях и поиски экономической выгоды. В то же время монополия на политическую власть все это время сохранится за коммунистической партией.

Аграрный ответ

Свои реформы Дэн начал с села, где до сих пор проживает более 70% китайцев. Сначала решили поэкспериментировать в одной из провинций, ликвидировав коллективную систему хозяйства и передав землю в аренду крестьянам. Так как система оказалась высокоэффективной (сборы зерна увеличились на 10%), то ее перенесли на национальный уровень. Вскоре в КНР была проведена земельная реформа с использованием "политики ответственности крестьянских хозяйств", введено свободное ценообразование для крестьян, которые, по мере того как становились богаче, начали покупать промышленные товары. Впервые с 1949 года в конституции были закреплены имущественные права граждан, что стало поощрять частную инициативу на селе. В результате с 1981 года 98% сельскохозяйственных земель обрабатывается крестьянскими семьями.

Аграрная реформа доказала свой успех. Если сборы зерна до реформы росли на 2,1% в год, то после реформы - на 4,9%. Согласно расчетам американского экономиста Роберта Мида, три четверти роста производительности труда в сельском хозяйстве Китая с 1978-го по 1984 год были вызваны аграрной реформой и лишь четверть - улучшением методов обработки земли. В 1985 году, впервые за 25 лет, Китай стал экспортером зерна.

Успех реформы в сельском хозяйстве заложил основы для дальнейших преобразований. Из-за политики "сельское хозяйство первым делом" Дэн Сяопин изначально не уделял много внимания промышленному развитию. Первые его реформы в этом секторе касались пищевых предприятий, расположенных в сельских районах. В 1978 году 100 предприятий в провинции Сычуань получили право не отправлять прибыль в казну, а использовать ее для собственных целей. Используя этот опыт, Дэн сформулировал "политику промышленной ответственности", согласно которой каждое госпредприятие заключало с государством специальный контракт "о прибылях и убытках". Часть прибыли они перечисляли в госбюджет, а часть оставалась на предприятии и использовалась для инвестиций, повышения зарплаты работникам и т. д. Уже в 1980 году по этой схеме работало более 6 тысяч предприятий, а к 1992 году все без исключения госпредприятия Китая были переведены на хозрасчет. В начале 80-х годов в конституцию КНР были внесены поправки, легализовавшие частные промышленные предприятия с количеством занятых менее 100 человек. Всего за пять лет после этого число таких предприятий выросло с 100 тысяч до 5,8 миллиона.

После 1984 года, когда в КНР ликвидировали аграрные коммуны, их активы были переведены в "местные предприятия", которые стали основным двигателем индустриализации сельских районов. За десять лет их доля в промышленном производстве выросла с 10% до 25%; благодаря этим предприятиям было создано 95 миллионов новых рабочих мест. Производительность труда на этих предприятиях росла вдвое быстрее, чем на госпредприятиях, в первую очередь благодаря финансовой децентрализации и высвобождению финансовых ресурсов, которые были использованы на инвестиции в новое оборудование.

В 1992 году из-за проблем с платежеспособностью многих госпредприятий, функционирующих на основе хозрасчета, Госсовет КНР объявил о реформе управления, согласно которой такие функции, как ценообразование, ассортимент, инвестиции, кадры и внешняя торговля, передаются самим предприятиям. Предприятиям также было разрешено экспериментировать с корпоративной системой, и многие из них акционировались и выпустили котируемые на бирже акции. Хотя государство в КНР намерено сохранить контрольные пакеты в крупнейших промышленных компаниях, оно поощряет сегодня реформирование индустриального сектора (включая банкротство, слияния, акционирование).

Открытые двери

После изоляционизма времен культурной революции одной из наиболее важных реформ стала политика открытых дверей, которая оказала воздействие на все стороны жизни страны. Эта политика прежде всего позволила жителям КНР восстановить контакты с остальным миром. Более 40 тысяч китайских студентов ежегодно отправлялись на учебу в США и около 20 тысяч - в Европу. В конце 80-х почти 9 тысяч китайских ученых работали в американских университетах. В 1999 году Китай посетили 58 млн туристов, обеспечив казне 13 млрд долларов доходов. Если во времена культурной революции преподавание иностранных языков было крайне ограничено (их изучали в основном в военных вузах), то сейчас около 200 млн молодых китайцев изучают английский.

Чтобы укрепить свои связи с внешним миром, Китай открыл двери иностранным инвестициям, в особенности в свободные экономические зоны (СЭЗ), учрежденные после 1978 года в приморских районах страны. В СЭЗ, куда из китайской глубинки стекались дешевые рабочие руки, стали поступать иностранные инвестиции из Гонконга, Тайваня и стран со значительной китайской диаспорой. Приток инвестиций вырос с 2,3 млрд долларов в 1984 году до 43,8 млрд в 1998 году. Сейчас в Китае действует 145 тысяч предприятий с иностранными инвестициями, где заняты 19,7 млн человек. Шэнчжэнь, самая успешная СЭЗ на границе с некогда британским Гонконгом, за 20 лет превратилась из десятитысячной деревни в трехмиллионный город со второй по величине фондовой площадкой страны и сотнями промышленных предприятий.

Кроме того, некогда монопольные права министерства внешней торговли и международного сотрудничества были ликвидированы и любое предприятие получило право торговать с заграницей напрямую. КНР вступила в МВФ и Мировой банк и начала переговоры о присоединении к ГАТТ/ВТО. Результатом стало быстрое включение Китая в мировую экономику: долларовая стоимость китайского экспорта за последние десять лет выросла в десять раз.

Туман в конце туннеля

В начале 90-х, когда экономический рост в КНР достигал 12-14%, журнал Business Week оптимистично писал, что Китаю суждено стать "экономической сверхдержавой XXI века". Действительно, если учесть роль Китая в истории мировой цивилизации, значительные ресурсы и потенциал для роста, а также готовность руководства страны продолжать экономические реформы, можно предположить, что "китайское чудо" продлится и в новом веке. По прогнозам, к 2020 году Китай станет крупнейшей экономикой в мире, значительно обогнав Соединенные Штаты.

Однако проблемы, которые накапливались в экономике КНР в течение десятилетий, внезапно обострились в разгар азиатского кризиса 1997-1998 годов. Тогда инвесторы начали в панике выводить капиталы из региона, спрос на китайскую продукцию резко упал, особенно в связи с девальвацией в странах-конкурентах. Все это заставляет более внимательно проанализировать "китайское чудо". В последние годы стало ясно, что Китай на пути своих грандиозных преобразований может столкнуться с не менее грандиозными проблемами. Наиболее важной станет проблема рынка труда: сейчас в сельском хозяйстве заняты 100 млн человек избыточной рабочей силы, и данная цифра увеличивается на 15 млн человек в год. Эта огромная масса людей "выдавливается" из деревни в город, и лишь продолжение бурной индустриализации может "переварить" избыточное предложение на рынке труда. В то же время темпы экономического роста Китая падают из года в год, и достижение такой цели становится все более проблематичным.

Некоторые западные эксперты не уверены, что китайское руководство в состоянии эффективно справляться с нарастающим комом экономических, политических и социальных противоречий, не отказавшись от монополии компартии на власть. Американский социолог Джек Глэдстон считает, что Китай с каждым годом все больше приближается к всеобъемлющему кризису: население деидеологизируется и выбирает материальные ценности, растет эмиграция в развитые страны, увеличивается пропасть между городом и деревней, между богатыми и бедными, сельскому хозяйству все сложнее удовлетворять растущие потребности богатеющего населения. Это приводит к снижению эффективности государственной власти, и в итоге наступит новый период хаоса и нестабильности.

Будущее покажет, насколько верны эти пессимистические прогнозы. Возможно, КНР все-таки удастся построить жизнеспособный гибрид из капиталистической экономики и коммунистической идеологии. Ведь не стоит забывать о том, что китайская цивилизация - продукт самобытный и ей не всегда подходили импортные рецепты - будь то левого, будь то правого толка.

No comments:

Post a Comment

You can write whatever you want, but technically, the precise mathematical-statistical forecast of earthquakes based on information about the behavior of wild and domestic animals, birds, fish, and individuals available from 1995, with the advent of social networking.

THE STRUCTURE OF INPUT BIG DATA: API applications to social networks

Loading...